web hosting short URLs photo sharing

АФОРИЗМЫ СТАРОГО КИТАЯ

Перевод с китайского В.В.Малявина

здание второе, исправленное

Москва "Наука" 1991
 

Содержание

   В.В.Малявин. Язык сердца: афоризм и китайская традиция
   Афоризмы Конфуция
*  Из "Гуань Инь-цзы"
*  Избранные чаньские изречения ("Дзэнрин")
*  Хун Цзычэн. Вкус корней ("Сэйконтан")
   Примечания
 
 

Из "Гуань Инь-тзы"

Вне присутствия Дао нельзя говорить, но то, о чем нельзя
поведать, -- это Дао. Вне присутствия Дао нельзя размышлять, но
то, без чего нельзя мыслить, -- это Дао.

В Дао нет ничего от человека. Мудрый не судит: "Это Дао, а то --
не Дао". В Дао нет ничего от своего "я". Мудрый не различает
между пребыванием в Дао и отстранением от него. В том, что Дао
нет, -- залог того, что оно есть. В том, что мудрый не держится
за Дао, -- залог того, что он его не потеряет.

Горшечник может создать десять тысяч горшков, но ни один горшок
не может ни создать горшечника, ни уничтожить его. Дао может
создать десять тысяч вещей, но ни одна вещь не может ни создать
Дао, ни уничтожить его.

Мудрый знает, что сознание едино, вещи едины, Дао едино, и все
они объединяются в одно. Он не мерит неизменным изменчивое и не
ущемляет изменчивым неизменное.

Помраченность разума указывает на отсутствующее в наличном. Ее
нельзя обнаружить. Ощущения приятные и неприятные являют нечто,
возникающее из ничего. Их нельзя сокрыть. От приятных и
неприятных ощущений проистекает знание, но оно касается только
движения вещей. От помраченности разума проистекает незнание, но
благодаря ему постигаешь вездесущность Дао.

Одна искра может спалить десять тысяч вещей, но когда исчезнут
вещи, где пребывать огню? Одно мгновение Дао может обратить в
небытие десять тысяч вещей, но когда исчезнут вещи, где пребывать
Дао?

Стрельба из лука, игра на цине или игра в шашки -- все эти
искусства невозможно постичь в одно мгновение. Только Дао не
имеет ни форм, ни правил, и его можно постичь в одно мгновение.

Мое Дао подобно пребыванию в темном месте. Находясь на свету,
нельзя ничего увидеть в темноте. Пребывая же в темноте, увидишь
все, что происходит на свету.

Мое Дао подобно мечу. Обращая меч против других, извлечешь пользу
для себя. Хватаясь за меч руками, нанесешь себе рану.

Смерть в утробе. Смерть в яйце. Хотя мир велик, надежного знания
о нем не добудешь. Мир и наше знание о нем -- все равно что
лезвие меча и рука: пока рука не дотрагивается до меча, она себя
не поранит.

Во сне, в зеркале, в воде пребывает мир. Чтобы убрать мир,
который снится, нужно не спать. Чтобы убрать вещи, которые
отражаются в зеркале, нужно не смотреться в него. Чтобы убрать
вещи, которые наполняют мир, нужно опорожнить сосуд, вмещающий
их. Все, что там есть и чего там нет, находится здесь, а не там.
Вот почему мудрый устраняет не мир, а свое знание о нем.

Рыба, которая не хочет быть такой, как все рыбы, выбрасывается на
берег и там погибает. Тигр, который не хочет быть таким, как все
тигры, спускается с гор в город и там попадает в клетку. Мудрый не
отличается от других людей, и поэтому ему невозможно воздвигнуть
препоны.

"В самом себе не имей, где пребывать". Следуй формам вещей вокруг
тебя. Будь текуч, как вода, покоен, как зеркало, отзывчив, как
эхо, и невозмутим, как тишина. Соединяйся с несогласным, обретай
потерянное. Не стремись опередить других, но неотступно следуй за
ними.

Мудрый не отличается от других тем, что он говорит, действует или
мыслит. А тем, что никогда не говорит, не действует и не
размышляет, он отличается от других.

Облака плывут и птицы кружат в пустоте небес. Благодаря пустоте
превращения могут свершаться без конца. Таково же Дао мудрого.

Мы осознаем себя словно живущими во сне. По воле воображения мы
можем странствовать духом в чертогах Великой Чистоты. Мы видим
вещи как будто во сне. Отдаваясь переживаниям, мы можем улететь
душой за пределы Восьми Пустынь. Умей прозревать семена жизни и
жить вечно. Умей забывать семена жизни и оставлять жизнь. Вот что
такое Дао.

Если в сознание закрались мысли об успехе и неудаче, демоны
разума завладеют им. Если в сознание закралась похоть, демоны
распутства завладеют им. Если в сознание закралась тревога,
демоны отчаяния завладевают им. Если в сознание закралась
распущенность, демоны одержимости завладевают им. Если в сознание
закрались мечты о возвышенной дружбе, демоны гордыни завладевают
им. Если в сознание закрались помыслы о вкусной пище, демоны
чревоугодия завладевают им. Все эти демоны -- призраки, созданные
из темноты и мрака, ветра и воздуха, земли и красок, дряхлых тел
и бренных предметов. Эти призраки и наше сознание друг друга
возбуждают, и дух человек откликается их воздействию. Тот, кто
подпал под власть демонов, одержим мыслями о возвышенных
свершениях. Он не говорит, что служит демонам, а утверждает, что
служит одному лишь Дао. В конце концов в нем все мертвеет. Только
мудрый может сделать дух одухотворенным, но не искать в духе
духовность. Он опирается на десять тысяч вещей и не теряет силы,
их рождающей. Он может все собрать, все рассеять, всему
противостоять. Каждый день от откликается всему сущему, но его
сердце при этом пребывает в покое.

То, что плывет, -- это лодка, но то, благодаря чему можно плыть,
-- это вода, а не лодка. То, что движется, -- это повозка, но то
благодаря чему можно двигаться, -- это вол, а не повозка.
Размышление -- это разум. Но то, благодаря чему можно размышлять,
-- это воля, а не разум. Нельзя знать то, отчего все есть таким,
каково оно есть. Только не зная того, отчего все есть таким,
каково оно есть, не идешь навстречу тому, что приходит, и не
влечешься за тем, что уходит. Не стремясь навстречу приходящему и
не пускаясь в погоню за уходящим, можешь жить одной жизнью с
изначальным истоком Неба и Земли, в котором нет ни прошлого, ни
настоящего.

Если знать, что сознание не является вещью, поймешь, что и вещи
не являются вещами. Если знать, что вещи не являются вещами,
поймешь, что Дао не является вещью. Тогда не будешь преклоняться
перед великими свершениями и изумляться глубокомысленным речам.

Мои мысли меняются с каждым днем, движет же ими не мое "я", а
судьба. Когда познаешь природу и судьбу, вовне не будешь видеть
себя, внутри не будешь видеть свое сознание.

Сознание рождается от взаимодействия нашего "я" и вещей подобно
тому, как огонь возникает от трения двух палочек. Нельзя сказать,
что оно находится во мне или в других. Нельзя сказать, что оно не
находится во мне, и нельзя сказать, что оно не находится в
других. Живи им, и тогда "другие" и "я" перестанут быть
соблазном.

Мирские истины ограниченны и противоречат друг другу. Они ведут к
истинам всеобщим, но всеобщие истины не подчиняются порядку и
ведут к тому, что не может быть упорядочено. Поэтому тот, кто
может подчинить порядку одно чувство, может обрести
естественную силу бытия. Тот, кто может забыть одно чувство,
может воссоединиться с Дао.

Глиняные куклы бывают мужчинами и женщинами, дорогими и дешевыми.
Они сделаны из земли и, когда разобьются, снова уйдут в землю.
Таков человек.

Глаз, всматривающийся в себя, ничего не видит. Ухо,
вслушивающееся в себя, ничего не слышит. Язык, пробующий себя на
вкус, ничего не ощущает. Сознание, внимающее себе, ничего не
осознает. Обыкновенные люди привязаны к тому, что находится вовне.
Достойные люди привязаны к тому, что находится внутри. Мудрый же
знает, что ни того, и другого не существует.

Ногти отрастают, волосы становятся длиннее. Естественный рост
вещей нельзя остановить ни на миг. Обыкновенные люди видят то,
что проявилось, и не могут заметить скрытого. Достойные люди
видят сокрытое, но не могут довериться переменам. Мудрый доверят
переменам, чтобы пребывать в неизменном.

Твари, обитающие в морской пучине, претерпевают бесчисленные
превращения, но вода одна для всех. Мое "я" и вещи вокруг
непрестанно меняются в великом преображении мира, но природа одна
для всех. Зная, что природа одна для всех, понимаешь, что нет ни
других, ни твоего "я", ни жизни, ни смерти.

Все в мире -- одна вещь. Обыкновенные люди не знают ее истинного
имени. Они видят вещи, но не видят Дао. Достойные люди определяют
принципы вещей. Они видят Дао, но не видят вещи. Мудрый же
соединяется с небесным в себе. Он не доискивается до Дао и не
привязан к вещам. Во всех путях -- один и тот же путь. Не
следовать Дао -- вот Дао. Следовать ему -- означает следовать
вещам.

Осознавая иллюзорность вещей, мы не обязаны их отвергать.
Предположим, мы видим перед собой землю или быка, дерево или
лошадь: в нашем сознании есть их имена, тогда как их реальность
уже забыта.

Тот, кто достигает вершины мудрости, знает, что мудрость никогда
не охватит собой весь мир. Поэтому он предпочитает простодушие.
Тот, кто достиг вершины красноречия, знает, что красноречие
никогда не раскроет сути вещей. Поэтому он говорит без прикрас.
Тот, кто достиг вершины храбрости, знает, что храбростью никогда
не одолеешь всех людей. Поэтому он скромен.

Среди вещей мира нет ни одной принадлежащей мне. Поскольку вещи
не принадлежат мне, я не могу не следовать им. Поскольку я не
принадлежу сам себе, я не могу не давать себе расти. Хотя я следую
вещам, я не обладаю ими. Хотя я даю себе расти, я не обладаю
собой. Нельзя говорить о "внешних вещах", если нет "внешнего я".
Нельзя говорить о "внешних формах", если нет "внешнего сознания".
Дао -- по своей сути едино. Его нельзя определить и в него нельзя
войти.

Тот, кто вглядывается в кончик волоска, не заметит, как велик мир.
Тот, кто вслушивается в шорохи, не услышит, как грохочет гром.
Тот, кто видит большое, не заметит малого. Тот, кто ищет близкое,
не найдет далекого. Тот, кто слушает гром, не услышит тишины.
Тот, кто внимает близкому, не постигнет отдаленного. Мудрый ни на
что не смотрит и поэтому все видит. Он ничего не слушает и
поэтому все слышит.

На прочные доспехи непременно найдется острое оружие: так
ломается твердое. На острый нож обязательно найдется твердый
предмет: так тупится острое.

Суть событий в самих событиях, и поэтому слова о них имеют смысл.
Суть Дао не в Дао, и поэтому слова о нем бессмысленны. Если
знать, что слова бессмысленны, то всякое слово будет приобщать к
Дао. Если не знать, что слова бессмысленны, то даже самые
утонченные слова будут все равно что бельмо на глазу.

Говорить о Дао -- все равно что говорить о сновидениях. Тот, кто
рассказывает об увиденных им во сне драгоценностях, всевозможных
предметах или животных, может только описать их, но не может
передать их другому. Слушатели могут только услышать о них, но
не могут ими завладеть. Только тот, кто умеет слушать, ничего не
принимает на веру и ничего не оспаривает.
 
 
 

Избранные чаньские изречения
 

В котле с кипящей водой нет холодного места.

Лягушка прыгает, а из корзины не выпрыгнет.

В хорошем разговоре не все говорится.

Искусный мастер не оставляет следов.

Невыразимое в словах неистощимо в действии.

Зачерпни воду, и луна будет в твоей руке. Прикоснись к цветам, и
их аромат пропитает твою одежду.

Когда ищешь огонь, находишь его вместе с дымом. Когда
зачерпываешь воду из колодца, уносишь в собой луну.

Кто знает о том, что далеко за туманными волнами есть прекрасный
мир мечты?

Десять лет я не мог найти дорогу назад, а теперь позабыл, откуда
пришел.

Журчание ручья в ночи становится слышнее. Краски гор на закате
становятся ярче.

Там, куда не проникают ни свет, ни мрак, повсюду один прекрасный
вид.

Я полностью сбросил свою кожу. Осталось одно подлинное естество.

Встречаюсь в ним, но не знаю, кто он. Говорю с ним, но не знаю
его имени.

Глупо упрямый -- упрямо глуп.

Прямые речи лучше покрасневшего лица.

Сердитый кулак не бьет по улыбающемуся лицу.

На флейте, не имеющей отверстий, играть всего труднее.

Три человека удостоверяют, что черепаха -- это черепаха.

Густой туман не скрывает благоухания цветов.

Хороший торговец прячет свои богатства и кажется нищим.

Тот, кто думает, что обладает сиятельной мудростью, едет впереди
осла и позади лошади.

Сверху -- ни куска черепицы, чтобы покрыть голову. Снизу -- ни
вершка земли, чтобы поставить ногу.

Стоит устам захотеть сказать -- и речь погибает. Стоит разуму
захотеть понять свой исток -- и мысль умирает.

Когда добрый человек проповедует ложное учение, оно становится
истинным. Когда дурной человек проповедует истинное учение, оно
становится ложным.

Солнце и луна не могут осветить это полностью. Небо и земля не
могут покрыть это целиком.

Охотящийся за оленем не видит горы. Охочий до золота не видит
людей.

Небожителям, разбрасывающим цветы, некуда идти. Неверующим,
хотящим поглядеть, не на что смотреть.

Слива в прошлом году, ива в нынешнем: их краски и ароматы все те
же, что и в старину.

У края небес встает солнце и заходит луна. За пределами террасы
горы глубоки и воды холодны.

Он видит только, как петляет река и вьется тропинка, и не знает,
что он уже в стране Персикового источника.

Дикий гусь не имеет намерения оставить след в воде. Вода не имеет
желания удержать отражение гуся.

Когда птицы не поют, гора еще спокойнее.

Высохшее дерево, распустившиеся цветок: такова весна за пределами
этого мира.

Вторая попытка не стоит и половины медяка.

Когда чистое золото объято огнем, оно блестит еще ярче.

Раскаты моего смеха сотрясают Небо и Землю.

Мышь, забравшаяся в трубку для денег, не найдет выхода.

Вечность безбрежных просторов: один день ветра и луны.

С незапамятной древности и во веки веков оно выставляет себя на
обозрение всех.

Когда откупоривают кувшин с соленой рыбой, вокруг с жужжанием
роятся мухи. Когда кувшин опорожнен и вымыт, он тихо лежит в
холодке.

Есть такие, которые, находясь в дороге, не покидают дома. И есть
такие, которые, покинув дом, не находятся в дороге.

Уток, вышитых на ковре, можно показать другим. Но игла, которой
их вышивали, бесследно ушла из вышивки.

Перед моим окном всегда одна и та же луна. Но расцветут сливы --
и луна уже другая.

Для покоя и сосредоточенности не нужны горы и воды. Когда
сознание умерло, даже огонь приносит прохладу.

Когда ты воодушевлен, воодушевись еще больше. Там, где нет
одухотворенности, -- там одухотворенность есть.

В корзине Бездонного покоится ясная луна. В чаше Безмыслия
собирается чистый ветер.

Не ищи волос на панцире черепахи и рогов на голове зайца.

Правда не скроет собой лжи. Кривое не заслонит прямое.

Простаки и мудрецы живут вместе. Драконы и змеи обитают
вперемешку.

По закону не дозволяется пронести иголку. Честным образом проедет
целый экипаж.

Не завидуй мудрецам. Не гордись своим умом.

Чтобы написать такие стихи, нужно прежде всего иметь такое сердце.
Чтобы нарисовать такой портрет, нужно прежде постичь такой облик.

Великий муж мечтает подняться выше неба. Он не будет идти там,
где уже прошел Будда.

Не взять то, что даровано Небом, значит себя наказать. Не
действовать, когда приходит время, значит себя погубить.

Речь -- клевета. Молчание -- ложь. За пределами речи и молчания
есть выход.

В гуще белых облаком не видно белых облаков. В журчанье ручья не
слышно, как журчит ручей.

Слепота -- ясность зрения, глухота -- чуткость слуха, опасность
-- это покой, удача -- это несчастье.

В весенний день, в лунную ночь кваканье лягушки оглашает целый
мир и объединяет всех в одну семью.

Есть нечто, существующее прежде Неба и Земли, не имеющее формы,
погребенное в безмолвии. Оно -- господин всех явлений и не
подвластно смене времен года.

Когда наступит великая смерть, осуществится великая жизнь.

Где много глины, будды велики. На большой воде корабли высоки.

Чтобы пересечь этот суетный мир, нужно знать дорогу. Чтобы
прописать лекарство, нужно знать причину болезни.

Без угломера и циркуля не установишь квадратное и круглое. Без
отвеса не определишь прямое и кривое.

Над ветками, не имеющими почек, кружат золотые фениксы. Под
деревом, не отбрасывающим тени, бродят яшмовые слоны.

Одна стрела сбивает одного орла. Две стрелы -- это уже слишком
много.

На Пути нет хоженных троп. Тот, кто им идет, одинок и в опасности.

Когда поднимается одна пылинка, в ней содержится вся земля. Когда
распускается один цветок, раскрывается целый мир.

Когда дерево сохнет, листья опадают.

Принимая наставления, ты должен постигать их исток. Не меряй их
собственными мерками.

Когда проплывает рыба, вода мутнеет. Когда пролетают птицы,
падают перья.

Пошевелись -- и появится тень. Осознай -- и родится лед. Но если
не двигаться и не осознавать, неминуемо окажешься в норе дикой
лисы.

Тот, кто, сидя у тигра на шее, хватается за тигриный хвост, не
годится даже в ученики. Когда голова буйвола исчезает и
показывается голова лошади -- это не удивительно.

Где кончаются дороги мысли -- там начинай созерцать. Где слова
предстают выражать -- там начинай созерцать.

Утверждением ничего нельзя утвердить. Отрицанием ничего нельзя
опровергнуть.

Одну фразу, существующую до слов, не передадут и тысячи мудрецов.
Одна нить перед нашими глазами не прервется целую вечность.

Золотой Будда не переправится через плавильный котел. Деревянный
Будда не переправится через огонь. Глиняный Будда не переправится
через реку.

Весь мир не спрячешь, близкое и далекое друг друга выявляют,
прошлое и будущее ясно различаются.

В одной фразе -- жизнь и погибель, в одном поступке -- свобода и
рабство.

На вершине священной горы травы растут без корней. Не ведая о
весеннем ветре, цветы цветут сами по себе.

В десяти пределах света нет стен. В четырех стенах крепости нет
ворот.

Вдыхая, он не пребывает в мире теней. Выдыхая, он не касается
мира вещей.

Каждый голос -- голос Будды. Каждая форма -- форма Будды.

В сухом дереве рев дракона. В древнем черепе ясный зрачок.

Мой путь лежит за краем голубых небес, -- там, где белые облака
плывут неудержимо.

Когда курам холодно, они взлетают на дерево. Когда уткам холодно,
они бросаются в воду.

У хорошего кузнеца скапливаются горы необработанного железа. У
дверей искусного лекаря собирается толпа больных.

На вершине одинокой скалы он свистит при луне и грезит среди
облаков. В пучине великого океана он вздымает бурю и скользит по
волнам.

Прими слепоту за ясность зрения, а глухоту за острый слух.
Восприми опасность как обещание покоя, а удачу -- как вестницу
несчастья.

Искать мудрость вне себя -- вот верх глупости.
 
 

Хун Цзычэн. Вкус корней

Собрание первое

Для того, кто хранит в себе правду, жизнь сжимается в одно
мгновение. Для того, кто жаждет власти над другими, жизнь тянется
вечно. Постигший истину человек взыскует вещи, коих нет в мире
вещей, и помышляет о том, кем он будет, когда его не будет. Он
принимает бег мгновения и отвергает оцепенение вечности.

Если сильно не привязываться к миру, то и мирская грязь не
пристанет к тебе. Если же глубоко вникать в дела мира, то
механический ум основательно укоренится в тебе. Поэтому в своих
устремлениях благородный муж привержен безыскусности, а в деяниях
превыше всего ценит непосредственность.

Помыслы благородного мужа -- как голубизна небес и блеск солнца:
не заметить из невозможно. Талант благородного мужа -- как яшма в
скале и жемчужина в морской пучине: разглядеть его непросто.

Власть и выгода, блеск и слава: кто не касается их, тот воистину
чист. Но тот, кто касается их и не имеет на себе грязи, чист
вдвойне. Многознайство и хитроумие, сметливость и
проницательность: кто лишен их, тот воистину возвышен. Но тот,
кто наделен ими, но не пользуется, возвышен вдвойне.

В жизни часто приходится слышать неугодные речи и заниматься
делами, которые доставляют неудовольствие. Но только так мы
найдем оселок, на котором отточится наша добродетель. А если
слушать лишь то, что угодно слышать, и думать лишь о том, о чем
приятно думать, всю жизнь проживешь, словно одурманенный ядовитым
зельем.

Когда дует свирепый ветер и льет проливной дождь, зверю и птицам
неуютно. Когда ярко светит солнце и веет ласковый ветерок,
деревья и травы дышат бодростью. Но надо понять: не бывает дня,
чтобы в жизни природы не было согласия; не бывает дня, чтобы
сердце человека не наполнялось радостью.

Ни в кислом, ни в соленом, ни в горьком, ни в сладком нет
настоящего вкуса. Настоящий же вкус неощутим. Ни незаурядный
ум, ни поразительный талант не есть достоинства настоящего
человека. Достоинства настоящего человека неприметны.

Небо и Земля вовек недвижимы, а эфир меж ними ни на миг не
приходит к покою. Солнце и луна днем и ночью бегут друг за
другом, а в бездне времен ничего не меняется. Поэтому благородный
муж в час досуга должен думать о том, что не терпит промедления,
а в минуту решительных действий должен быть празден.

Когда глубокой ночью спокойно сидишь и внимаешь своему сердцу,
постигаешь тщету всех мнений и тебе открывается твоя подлинная
природа. В такие моменты прозреваешь в себе великую силу бытия и
вдруг понимаешь, что, даже обретя в себе правду, трудно
избавиться от суетных мыслей. И тогда тебя охватывает великий
стыд.

Добротой часто можно причинить себе вред, поэтому, если хочешь
сделать добро, тщательно все обдумай. Из неудачи нередко можно
извлечь полезный урок, поэтому промахи -- лучшее подспорье делу.

Среди тех, кто питается отрубями, много людей чистых, как лед, и
благородных, как яшма. Среди тех, кто носит платье, расшитое
драконами, и ест из яшмовой посуды, много таких, которые готовы
рабски гнуть спину и угождать другим. Тот, кто желает сохранить
чистоту помыслов, должен уметь отказаться от сладкого куска.

Если поля перед нашим взором простираются широко, их вид не
забудется. Если добро, которое мы оставляем после себя,
распространяется далеко, память о нем не оскудеет.

На узкой тропе замедли шаг и дай пройти путнику, идущему
навстречу. За едой возьми себе третью часть, а остальное отдай
ближнему. Вот секрет того, как всегда быть счастливым в этом
мире.

Каким бы великим делом ты ни был занят, если ты прогнал суетные
мысли, -- значит, ты достиг совершенства. Как бы ни преуспевал ты
в учении, если ты освободился от власти вещей, -- значит, ты
познал, что такое мудрость.

Друзьям оставь втрое больше, чем себе. Для себя сохрани хотя бы
крупицу первозданной чистоты сердца.

В получении наград не будь впереди других. В свершении добрых дел
не будь позади других. Получая от других, не бери больше
положенного тебе. В добрых делах не делай меньше доступного тебе.

В круговороте мирской жизни отступить на шаг не зазорно.
Отступление -- залог продвижения вперед. Позволить другому взять
твою долю -- вот счастье. Помощью другим держится подлинная
помощь себе.

Величайшая победа в этом мире не заслуживает и слова похвалы.
Величайшее преступление в этом мире не заслуживает и слова
порицания.

Громким именем и доброй славой не нужно пользоваться одному.
Поделившись ими с людьми, можно избежать неприятностей и сполна
прожить свою жизнь. Постыдные поступки и дурную репутацию не
нужно целиком приписывать другим. Взяв часть их на себя, можно,
сокрыв свет своих доблестей, взращивать в себе правду.

Если уметь в каждом деле прозревать нечто вовек неосуществимое,
то и сам творец всего сущего не сможет меня покарать, и даже боги
и духи не смогут ничего у меня отнять. Если же стараться каждое
дело непременно доводить до совершенства и во всем добиваться
полного удовлетворения, тогда душа зачерствеет, а все вокруг
будет нагонять тоску.

В каждой семье есть истинный Будда. В сутолоке каждого дня есть
истинный Путь. Когда люди могут, не кривя душой, жить в согласии
и с радостью говорить друг другу приветливые слова, когда
родители и дети любят друг друга и живут душа в душу, то это в
тысячу раз выше "регулирования дыхания" и "созерцания сердца".

Есть люди от рождения живые и деятельные. Они -- как молния в
тучах или пламя свечи на ветру. Есть люди, от природы пребывающие
в покое. Они -- как "мертвый пепел и высохшее дерево". Но нужно
вообразить облако, которое замерзло в словно застывшем водном
потоке, а в них парит коршун и плещутся рыбы -- вот это и будет
образ сознания, обладающего Дао.

Не следует слишком горячо укорять других за их недостатки. Думай
о том, чему хорошему эти люди могут научиться. Воспитывая других
своими добрыми делами, не следует непременно проявлять чудеса
добродетели. Делай лишь то, чему и другие могут последовать.

Навозные личинки утопают в нечистотах, но, превратившись в цикад,
пьют росу под осенним ветром. Гнилушка не испускает света, но,
превратившись в светлячка, горит под осенней луной. Нельзя не
знать: чистое всегда выходит из грязи, светлое всякий раз
рождается из тьмы.

Честолюбие и гордыня -- обманчивое возбуждение духа. Стоит это
возбуждение унять, как проступают истинные свойства натуры.
Страсти и заботы проистекают из суетности сознания. Победи в себе
суетное сознание, и в тебе проявится сознание истинное.

Если, наевшись досыта, думать о пище, то даже изысканные яства не
пробудят аппетита. Если, удовлетворив похоть, думать о любовных
утехах, не возникает охоты предаваться им. Оттого-то люди часто
сожалеют о своих поступках после того, как их совершили. Но стоит
отрешиться от соблазна того, что мы предвосхищаем в своем
воображении, как наши помыслы станут непоколебимыми, а наши
поступки -- безупречными.

Сидя в коляске вельможи, нельзя не мечтать о лесах на горных
вершинах. Живя у лесного ручья, нельзя не думать о хлопотах тех,
кто служит во дворце государя.

Не жажди успеха в мире. Не впасть в заблуждение -- это уже успех.
Не ищи милости людей. Не заслужить их ненависти -- это уже
милость.

Трудиться, не страшась лишений, -- вот великая доблесть. Но если
чересчур истязать себя, не будешь знать ни настоящего
отдохновения, ни настоящей радости. Хранить целомудрие -- вот
великая добродетель. Но если чересчур заботиться о своей
репутации, не сможешь помогать людям.

Оценивая тех, кто находится в затруднительных обстоятельствах,
смотри, о чем они мечтают. Оценивая тех, кто добивается почета и
славы, смотри, как они проводят остаток своих дней.

Людям богатым и знатным следует быть великодушными и
милосердными, а они, наоборот, завистливы и бессердечны. Выходит,
люди они богатые и знатные, а поведением своим обкрадывают и
унижают себя. Как же им быть счастливыми? Просвещенные люди
должны прятать свою мудрость, а они, наоборот, выставляют ее
напоказ всему свету. Выходит, люди они просвещенные, о страдают
скудоумием и тупостью. Как же им не остаться в дураках?

Лишь пожив внизу, узнаёшь, как опасно карабкаться наверх. Лишь
побыв в темноте, понимаешь, как ярок солнечный свет. Лишь храня
покой, узнаёшь, как много сил тратят те, кто находится в
движении. Лишь пестуя молчание, понимаешь, как суетно
многословие.

Лишь отказавшись от мыслей о славе, богатстве и власти, можешь
освободиться от пошлости. Лишь отрешившись от мыслей о добре,
гуманности и долге, можешь приобщиться к мудрости.

Жажда приобретений не безнадежно ранит разум. Наши замыслы и
воображение -- вот главные враги разума. Звук и цвет не
обязательно скрывают правду. Наш рассудок -- вот что наглухо
загораживает от нас истину.

Людям свойственно колебаться и менять свои решения. Мирские пути
запутаны и опасны. Там, где нельзя пройти, нужно уметь отступить
на шаг. Там, где можно пройти, пропусти вперед других.

При встрече с низким человеком нетрудно быть резким, а трудно не
питать отвращения. При встрече с благородным мужем нетрудно быть
почтительным, а трудно быть безупречно вежливым.

Лучше сохранить младенческое целомудрие духа и гнать прочь
хитроумие: по крайней мере после смерти возвратишь Небу и Земле
частицу неиспорченной жизненной силы. Лучше отречься от роскоши и
находить удовольствие в малом: по крайней мере после смерти
оставишь миру свое чистое имя.

Тот, кто покоряется демонам, прежде пасует перед своим сердцем.
Обуздай свое сердце, и все демоны твоей души рассеются. Тот, кто
увлечен соблазнами мира, прежде дает увлечь себя своим страстям.
Когда страсти подвластны человеку, соблазны мира не тронут его
сердце.

Круг учеников должно отбирать с тем же тщанием, что и круг
знакомств благонравных девиц. Один беспутный человек в нем
подобен сорной траве, поросшей среди ухоженных всходов: с такого
поля уж никогда не соберешь отборное зерно.

Давая волю желаниям, не радуйся красивым вещам и не позволяй себе
увлечься ими. Стоит хотя бы раз возжелать их, и ты увязнешь
вглубь на тысячу сажен. Предаваясь думам о правде, не страшись
трудностей и не отступай перед ними. Стоит отступить перед ними
хотя бы на шаг, и ты будешь отброшен назад за тысячу гор.

Хлопотливый человек беспокоится и о себе, и о других, никогда не
оставаясь безучастным. Человек равнодушный не заботиться ни о
себе, ни о других, будучи ко всему безразличен. Благородный муж
умеет соблюдать меру. Он не слишком хлопотлив и не слишком
безучастен.

Он богат, а я возвышен духом. У него высокий чин, а я следую
долгу. Благородный муж никогда не позволит сильным мира сего
связать себя. Человеческое упорство одержит верх даже над Небом.
Постоянство помыслов перевернет целый мир. Благородный муж от
самого творца всего сущего не примет обличья помимо своей воли.

Если не стараться хотя бы немного возвысится над собой, всю жизнь
будешь чистить одежду в пыли и мыть ноги в грязи. Как же тут
стать чистым? Если хотя бы немного не отстраниться от мира, то
уподобишься мотыльку, летящему в огонь, и барану, бодающему
ворота. Как же тут найти покой и счастье?

В учении главное -- хранить постоянство помыслов и идти прямо,
никуда не сворачивая. Если, взращивая в себе добродетель, не
отказываться от мыслей о заслугах и славе, никогда не достигнешь
цели. Если, читая книги, думать о том, как лучше показать свою
ученость, в душе не будет покоя.

В каждом человеке живут великая любовь и великое милосердие. Нет
разницы между сердцем Вэймо и сердцами мясника или преступника.
Повсюду есть место для подлинного переживания. Нет разницы между
дворцом из золота и камышовой хижиной. Но стоит стеснить свои
чувства и отвернуться от своего сердца, как промах на вершок
уведет от истины на тысячу ли.

Чтобы продвинуться по стезе добродетели и взращивать в себе
правду, нужно быть бесстрастным, как дерево или камень. Стоит
лишь единожды что-либо возжелать, и ты окажешься в плену мира
страстей. Чтобы приносить пользу миру и водворять порядок в
государстве, нужно быть безучастным, как плывущее облако и водная
гладь. Стоит лишь единожды увлечься чем-либо, и ты погрязнешь в
мире суеты.

Удачливые люди не рассуждают о том, как быть спокойными и
счастливыми. Даже видя во сне духов, они не теряют самообладания.
Неудачники не замечают, как у них все валится из рук. Они даже в
веселой шутке усматривают злой умысел.

Если заболит печень, испортится зрение. Если заболят почки,
ослабнет слух. Болезнь гнездится там, где она не видна, а
проявляется в том, что всем заметно. Благородный муж, стремясь не
иметь видимых прегрешений, прежде не совершает прегрешений там,
где их никто не может заметить.

Среди вещей приятных нет ничего приятнее пренебрежения делами.
Среди вещей неприятных нет ничего неприятнее отягощенности
заботами. Только те, кто изнемогают от забот, знают, что
праздность -- счастье. Только те, кто не ведают волнений, знают,
что отягощенность заботами -- горе.

В просвещенный век нужно быть прямым. В смутный век нужно быть
искривленным. А в наше время нужно быть и прямым и искривленным.
С хорошими людьми нужно быть строгим. С обыкновенными людьми
можно быть и равнодушным и строгим.

О своих заслугах перед другими не нужно помнить. О своих
проступках перед другими нельзя не помнить. О милости других к
себе нельзя забывать. А об обидах, нанесенных вам, нельзя не
забыть.

Когда, делая добро, не думаешь ни о себе, ни о других, горсть
зерен одарит милостью за тысячу пудов хлеба. Когда, помогая
другим, бахвалишься своей щедростью и требуешь от людей
благодарности, сотня золотых не принесет тебе пользы даже на
половину медяка.

Люди между собой и ладят и не ладят, но можно ли сделать так,
чтобы все угождали одному? Каждому что-то нравится, а что-то не
нравится, но может ли быть так, чтобы всем нравилось то, что
нравится одному? Сравнивай свои желания с желаниями других и
делай для себя выводы -- вот простой способ учиться мудрости в
этом мире.

Только когда сердце очищено от скверны, можно браться за чтение
книг и изучение древности. Иначе, узнав про один добрый поступок,
захочешь извлечь из него пользу для себя, а услышав одно умное
слово, захочешь оправдать им свои пороки. Учиться с такими
мыслями в голове -- все равно что "дарить оружие врагу и посылать
провиант разбойникам".

Скряги, даже если они богаты, думают, что им не хватает. Им не
понять, отчего бессеребреники хоть и бедны, а всего имеют в
избытке. Люди честолюбивые трудятся, а удовлетворения не
получают. Им не понять, отчего люди, не хвастающиеся своими
способностями, праздны и живут в свое удовольствие.

В учении не равняться на великих мудрецов -- значит быть рабом
грифеля и доски для письма. На государственной службе не любить
народ -- значит украсть платье и шапку чиновника. Вести ученые
разговоры и не заботиться о своем поведении -- значит предаваться
пустословию. Ведать важным делом и не думать об укреплении
добродетели -- значит пускать пыль в глаза.

В сердце каждого человека храниться одно правдивое послание, но
оно погребено под обрывками обветшалых книг. В сердце каждого
человека звучит один правдивый напев, но его заглушают распутные
песенки и буйные крики. Тот, кто предан учению, должен отмести
все внешнее и в круговороте бытия узреть изначальное. Только
тогда он поймет, что в жизни есть нечто подлинное.

В страдании сердцу часто открывается утешение. А когда вдруг
покажется, что ты поймал истину, тут же становится горько, что не
смог ее удержать. Когда богатство, знатность и слава
приобретаются добродетелью, они подобны лесным цветам, пышно
цветущим на воле. Когда они приобретаются заслугами, они подобны
цветам, выращенным на клумбе. Когда они приобретаются властью,
они подобны цветам в вазе, отрезанным от корня и обреченным на
увядание.

Когда весной наступают ясные и теплые дни, цветы расцветают
многокрасочным ковром и птицы отовсюду льют сладкие звуки.
Добродетельный муж дорожит тем, что он принадлежит к кругу
избранных и живет в тепле и сытости. Он не старается щегольнуть
красивым словом или блеснуть красивым поступком. Даже если он
пробыл в мире сотню лет, кажется, что он не прожил и дня.

В учении важно быть сосредоточенным, но нужно уметь иной раз быть
беспечным. Если вечно отказывать себе в радостях и утехах, то для
окружающих ты будешь подобен мертвящему дыханию осени. Как же
тогда помогать жизни вещей?

Подлинное бескорыстие не выставляется напоказ. Тот, кто хочет
прослыть бескорыстным, делает это из жадности. Великое мастерство
кажется безыскусным. Тот, кто щеголяет своим искусством,
выказывает свое неумение.

Когда жертвенный сосуд полон, он опрокидывается. Копилка цела,
когда она пуста. Благородный муж предпочтет отсутствующее
наличному. Он примет то, в чем чего-то недостает, и отвергнет то,
что закончено.

Если ты не вырвешь из сердца ростки тщеславия, то, даже презирая
богатства удельного владыки и довольствуясь тыквой-горлянкой, ты
не сможешь избавиться от пошлых мыслей. Если ты не приведешь к
покою свой дух, то, даже ратуя за счастье всей земли и творя
благо для всех времен, ты не будешь счастлив.

Когда на сердце светло, в темном подземелье блещут небеса. Когда
в мыслях мрак, при свете солнца плодятся демоны.

Люди считают, что обладать славой и высоким положением радостно,
но не знают, что радость отсутствия славы и высокого положения --
самая подлинная. Люди считают, что терпеть голод и холод
прискорбно, но не знают, что скорбеть, не страдая от голода и
холода, тяжелее всего.

Когда, содеяв зло, человек боится, что о том узнают люди, он еще
может найти путь к добру. Когда же, сделав добро, человек старается,
чтобы о том узнали люди, он порождает зло.

Движущая сила Небес непостижима. Она сгибает и расправляет,
расправляет и сгибает. Она играет героями и ломает богатырей.
Благородный муж покорен даже невзгодам. Он живет в покое и готов
к превратностям судьбы. И Небо ничего не может с ним поделать.

Мучимые страстями души пышут огнем. Такие испепелят любого на
своем пути. Лишенные милосердия холодны, как лед. Такие
заморозят каждого, кто им встретиться. Те, кто привязаны к вещам,
подобны тухлой воде и гнилому дереву: жизнь уже ушла из них.
Такие никогда не смогут сотворить добро или сделать другого
счастливым.

Счастья никакими ухищрениями не добьешься. Учись находить в жизни
радость -- вот лучший способ привлечь счастье. Беды никакими
стараниями не избегнешь. Гони от себя злобу -- вот лучший способ
держаться вдали от беды.

Если из десяти слов девять правдивы, не считай это достижением.
Достаточно одному слову не быть правдивым, как оно соберет вокруг
себя тучу лжи. Если из десяти замыслов девять удались, не считай
это успехом. Достаточно одному замыслу остаться неосуществленным,
как вокруг вырастает лес попреков. Поэтому благородный муж ценит
молчание и отвергает суетность. Он ценит безыскусность и
отвергает хитроумие.

В теплую погоду все живое растет, в холодную -- все умирает. Те,
кто холодны душой, не смогут познать радость, даже если их осенит
милость Небес. Только те, у кого горячее сердце, способны
изведать беспредельное счастье и вечную любовь.

Путь небесной истины невообразимо широк. Стоит лишь немного
помечтать о нем, и на сердце становится легко и просторно. Путь
людских страстей поразительно узок. Стоит вступить на него, и
перед глазами вечно будут колючие травы да грязные лужи.

Беды и радости притираются друг к другу. Когда они притрутся друг
к другу без остатка, родится счастье. Такое счастье будет
нерушимым. Сомнение и вера друг друга поправляют. Когда они
полностью поправят друг друга, появится знание. Такое знание
будет подлинным.

Сознание не может не быть пустым. Когда оно пусто, в нем
поселяется истина. Сознание не может не быть наполненным. Когда
оно полно, в нем нет места желанию обладать вещами.

Там, где грязь, кишит жизнь. Там, где вода чиста, не бывает рыбы.
Благородный муж не сторонится мирской грязи и слепо не подражает
образцам непорочного поведения.

Необъезженную лошадь можно приучить к упряжке. Металлу,
плавящемуся в тигле, можно придать нужную форму. Только из
скучающего бездельника до конца жизни ничего не выйдет. Байша
говорил: "Иметь много болезней не зазорно. Если за всю жизнь
ничем не переболел -- это беда". Вот поистине мудрое суждение.

Если у человека появится хотя бы одна корыстная мысль, его
твердость обернется малодушием, его знание -- безрассудством, его
милосердие -- жестокостью, а чистота -- порочностью. Вся жизнь
его будет загублена. Вот почему древние считали бескорыстие
величайшим достоянием. Тот, кто обладает им, вознесется над целым
миром.

Зрение и слух -- внешние разбойники. Желания и помыслы --
разбойники внутренние. Нужно, чтобы Хозяин не позволял им себя
усыпить и покойно восседал в главном зале дома. Тогда разбойники
превратятся в слуг.

Лучше оберегать уже достигнутое, нежели мечтать о еще не
свершенном. Лучше предотвратить будущую ошибку, нежели сожалеть
о прошлом прегрешении.

Поведение должно быть возвышенным, но не причудливым. Мысли
должны быть утонченными, но не мелочными. Характер должен быть
уравновешенным, но не безвольным. Манеры должны быть
воспитанными, но не жеманными.

Налетит ветер -- и бамбук зашумит. Умчится ветер, и бамбук
умолкнет. Летящий гусь отразится на поверхности спокойного пруда.
Улетит гусь, и на воде не останется его тени. Благородный муж
размышляет о делах по мере того, как они встают перед ним. Дела
проходят, и сознание его становится пустым.

Целомудренный человек всем приятен. Гуманный человек мудро
уладит спор. Разумный человек не станет докучать своим
любопытством. Честный человек не возгордится. Такие люди подобны
меду, который не приторен, и соли, которая в меру положена в
пищу. Вот это и есть высшая добродетель.

В бедном доме чисто метут пол. Женщина, познавшая нужду,
тщательно укладывает волосы. Где красота не порождена роскошью,
прекрасно целомудрие духа. Добродетельный муж, даже живя в нищете
и забвении, не придет в отчаяние и не изменит своим идеалам.

Будь сосредоточен в час досуга -- это пригодится тебе, когда ты
будешь спешить. Не расслабляйся в час покоя -- это пригодится
тебе, когда ты будешь действовать. Не обманывай в темноте -- это
пригодится тебе, когда ты будешь на виду.

Когда сознание пробуждается, понимаешь, что, даже вступая на
стезю страстей, можно выйти на путь истины. Пробуждение дарует
способность увидеть все заново. Вот загадка того, как беда
приносит счастье, а смерть возвращает к жизни. Решить ее нелегко.

В покое очищаются мысли, и ты видишь истинную суть сердца. В
праздности дух становится податливым, и ты познаешь истинный
исток сердца. В безмятежности помысли становятся глубокими, и ты
постигаешь истинную природу сердца. Для того, чтобы узреть свое
сердце и прикоснуться к подлинному, нет ничего лучше этих трех
состояний.

Покой среди покоя -- не истинный покой. Лишь когда обретаешь
покой в движении, воистину постигнешь небесную природу. Веселье
среди веселья -- не истинная радость. Лишь когда постигнешь
радость в печали, поймешь, чем живет сердце.

Отказываясь жить для себя, не поддавайся сомнениям. Если
позволишь сомнениям завладеть тобой, будешь стыдиться своих
возвышенных намерений. Делая добро другим, не требуй от них
благодарности. Если будешь требовать от них благодарность, твое
желание сделать добро причинит вред.

Если Небо обделит меня счастьем, я восполню это величием своей
добродетели. Если Небо заставит меня до изнеможения трудиться, я
противопоставлю этому возвышенность своего сердца. Если Небо не
даст мне удачи, я пробьюсь к ней, идя своим путем. Что может Небо
поделать со мной?

Благонравный человек не мечтает о лучшей доле. И Небо в
благодарность за его бескорыстие одаривает его счастьем. Низкий
человек старается избежать беды. И Небо в отместку за его
суетность лишает его разума. Нельзя не видеть: воля небес всего
мудрее. Что может против нее человеческое разумение?

Певичка из веселого дома на склоне лет обращается к добродетели.
И то, что она целый век распутничала, тому не помеха. Женщина из
хорошей семьи, поседев, забывает о приличиях. И то, что она всю
жизнь прожила в строгости, оказывается напрасным. В народе
говорят: "Суди о человеке по тому, как он оканчивает свои дни".
Вот поистине замечательные слова.

Когда простолюдин пестует добродетель и оказывает благодеяния, он
-- канцлер, не имеющий титула. Когда вельможа пользуется властью
в корыстных целях и торгует милостями, он в конце концов
становится нищим, наделенным высоким рангом.

Добродетель предков -- это то, что я получил от них в наследство.
Надо помнить о том, как трудно было ее накопить. Благополучие
потомков -- это то, что зачинается мной. Надо помнить о том, как
легко его растерять.

Благородный муж, который неискренне делает добро, не отличается
от низкого человека, который творит зло. Благородный муж, который
изменил своим принципам, хуже низкого человека, который решил
измениться в лучшему.

Когда кто-либо из домашних совершает проступок, не нужно
набрасываться на него с попреками, но не следует и делать вид,
будто ничего не произошло. Если об этом проступке неудобно
говорить напрямик, скажите намеком, приведя подходящий к случаю
пример. Если вас не поймут сразу, повторяйте свои наставления
день за днем, и они возымеют действие подобно тому, как весенний
ветер разгоняет холод и теплый воздух топит лед. Вот как нужно
вести себя в семейной жизни.

Если ты доволен в душе, в Поднебесном мире не окажется ничего,
что имело бы недостаток. Если в душе царит безмятежность, в
Поднебесном мире ничто не покажется враждебным.

Непорочный муж отвергает излишества. Человек благовоспитанный не
дает волю страстям. Благородный муж, следуя этим правилам, не
может ни в малейшей мере пренебрегать своим долгом и не может
чересчур выказывать свою непреклонность.

Когда жизнь складывается наперекор нашим желаниям, мир вокруг нас
подобен лечебным иглам и целебным снадобьям: он незаметно врачует
нас. Когда мы не встречаем сопротивления, мир вокруг нас подобен
наточенным топорам и острым пикам: он исподволь ранит и убивает
нас.

В тех, кто выросли в богатстве и почете, страсти полыхают, как
пламя, а жажда власти подобна раскаленному очагу. Если таких не
остудить воздухом чистоты, они сожгут других или сгорят сами.

От одного искреннего движения души летом выпадет иней,
обрушатся стены города, расплавятся металл и камень. У лживого
человека, даже если он здоров телом, разум все равно погиб. В
обществе он всем неприятен. Наедине он сам себе противен.

Когда литературное произведение совершенно, оно красиво и без
прикрас. Когда человек совершенен, он велик и без выдающихся
достоинств.

В мире обманчивой видимости не только заслуги и слава, богатство
и знатность, но и всякое тело -- это форма, лишь на время
полученная взаймы. В мире подлинного не только родители и братья,
но и все десять тысяч вещей составляют со мной одно тело. Когда
человек рассеет иллюзию и познает подлинное, он сделает своей
опорой целый мир и освободится от пут света.

Яства, приятные на вкус, -- это отрава, от которой портится
желудок и размягчаются кости. Откажись от них, и ты избегнешь
многих тягот. Пустые развлечения вредны для здоровья и губительны
для добродетели. Покончи с ними, и тебе не о чем будет сожалеть.

Не пеняй другим за мелкие проступки. Не уличай других в злом
умысле. Не напоминай другим старых обид. Если следовать эти трем
правилам, можно взрастить в себе добродетель и избежать
неприятностей.

Благородный муж не может поступать легкомысленно. Если я буду
легкомыслен в поступках, мир опутает меня и во мне не будет ни
стойкости, ни постоянства. В размышлениях нельзя быть мелочным.
Если я буду мелочен в мыслях, вещи запачкают меня и во мне не
будет ни мужества, ни свежести духа.

Небо и Земля пребудут вечно, а мое тело второй раз не родится.
Человеческий век не превышает сотни лет, а мой день промелькнет в
мгновение ока. Те, кому посчастливилось жить в этом мире, не
могут не знать радости обладания жизнью и не ведать печали ее
быстротечности.

Злоба крадется за добротой, как тень за телом. Поэтому вместо
того, чтобы заботиться о своей доброй славе, забудь и о добром, и
о плохом. Ненависть появляется там, где есть милосердие. Поэтому
вместо того, чтобы стараться прослыть милосердным, отринь и
ненависть, и милосердие.

Если есть красота, то против нее неизбежно появится уродство.
Если я не славлю красоту, кто сможет приписать мне уродство? Если
есть чистота, в отместку ей неизбежно появится грязь. Если я не
добиваюсь чистоты, разве кто-нибудь может вымазать меня грязью?

У богатых и знатных людей смятения в душе больше, чем у бедных и
презренных. Родственникам завидуют больше, чем чужим. Если не
противопоставить этому умиротворенность сердца и равновесие духа,
то дня не проживешь без душевных мук.

Заслуги и прегрешения нельзя смешивать. Если их смешивать, в
сердцах людей начнется разброд. Милость и ненависть нельзя
высвечивать слишком ярко. Если они будут очевидны, люди
перестанут стараться быть лучше.

Чинами и званиями не следует чересчур выделяться. Если ты будешь
слишком выделяться своим положением, подвергнешь себя опасности.
В искусстве не следует добиваться полного совершенства. Если
искусство будет до конца совершенно, неизбежно его растеряешь.
Поведение не должно быть чрезмерно возвышенным. Если оно будет
слишком возвышенным, ты навлечешь на себя хулу и погибнешь.

В зле страшна секретность. В добре страшно стремление быть на
виду. Поэтому вред, причиненный видимым злом, поверхностен, тогда
как вред, причиненный злом скрытым, глубок. Когда добро очевидно,
польза от него мала, а когда оно скрыто -- велика.

Добродетель -- господин таланта. Талант -- слуга добродетели.
Если в доме нет хозяина и всем распоряжается слуга, разве не
воцарятся в нем бесовщина и помрачение?

Спрячь свое искусство под покровом неумения, используй его тайно,
но делай его явным. Помести чистое в грязном; сверни чистоту в
себе, но распространи ее широко. Тогда этот хрупкий сосуд, в
котором нам суждено плыть в океане жизни, станет нашим надежным
убежищем.

Расцвет и изобилие предвещают упадок и гибель. Семена новой жизни
таятся в увядании и смерти. Благородный муж, наслаждаясь покоем,
должен готовиться к заботам и лишениям, а терпя невзгоды, должен
хранить стойкость и твердо верить в то, что успех придет к нему.

Изумляться редкостному, восхищаться необычайным -- это не от
большого ума. Изнурять себя благочестием, стараться превзойти
всех в добродетели -- это не от хорошего воспитания.

Когда в груди у нас полыхает жаркое пламя и бурлит кипящая вода,
мы ясно осознаем, что с нами происходит, и с таким же ясным
сознанием преступаем приличия. Но кто в нас осознает и кто
преступает? В том, кто будет неотступно об этом размышлять, бес в
душе превратится в Истинного Господина.

Если ты пользуешься доверием, не обманывай даже злодея. Если ты
наделен силой, не кичись своим превосходством. Если у тебя есть
достоинства, не обнажай недостатков других. Если у тебя нет
способностей, не завидуй умению других.

Чужие пороки нужно исправлять молча. Если выставлять их напоказ,
ты будешь порок изгонять пороком. Если же нападать на него в
открытую, ты будешь упрямство понапрасну исправлять упрямством.

Воюя с негодяями, оставляй им пути к отступлению. Быть к ним
беспощадным -- все равно что закупоривать мышиную нору: мыши,
сдохшие в норе, отравят все вокруг.

Вину за промахи нужно брать на себя наравне с другими, но не
нужно претендовать на равные с другими заслуги. Когда у людей
заслуги равны, между ними вспыхивает вражда. Можно разделять с
другими их тяготы, но не следует делить с ними их радости. Тот,
кто разделяет чужую радость, возбуждает ненависть к себе.

Добродетельный муж может по бедности не быть в состоянии помочь
другим, но, встретив заблудившегося человека, одним словом
откроет ему глаза, а встретив человека в затруднительном
положении, одним словом избавит его от трудностей. Вот высочайшая
добродетель.

Голодные льнут друг к другу, сытые -- разбредаются. К теплу
тянутся, холода избегают. Вот беда всех людей. Благородный муж
должен хранить целомудренный покой и никогда не изменять себе.

Добродетель зависит от широты кругозора, а кругозор растет
благодаря знанию. Поэтому тот, кто хочет упрочить свою
добродетель, не может не расширять свой кругозор. А чтобы
расширять свой кругозор, нужно увеличивать свое знание.

Огонек во мраке ночи, безмолвие флейты, поющей на десять тысяч
ладов, -- так впервые открывается нам незыблемый покой бытия.
Пробуждение от снов наяву, ни единого шороха во всей вселенной:
так впервые открывается нам первозданный хаос бытия. Если в такие
мгновения "пролить свет на самого себя", понимаешь, что слух и
зрение, вкус и обоняние -- все это путы, а желания и страсти --
все это суета.

Того, кто требователен к себе, всякое дело излечивает, как
целебное снадобье. Того, кто ищет недостатки в других, всякая
мысль ранит, как острие копья. Первый открывает всем путь к добру.
Второй увлекает всех в пучину зла. Они далеки друг от друга, как
облака в небе и грязь на земле.

Наши деяния и ученость уйдут вместе с нами, а дух целую вечность
юн. Заслуги и слава, богатство и знатность меняются вместе с
веком, а в океане жизни тысяча лет -- как один день. Благородный
муж никогда не променяет вечное на бренное.

Ставят невод на рыб, а попадает в него дикий гусь. Богомол,
хватая добычу, не замечает, как сзади к нему подкрадывается
воробей. На каждую хитрость найдется другая хитрость. Всякое
происшествие ведет к еще неведомым событиям. Так можно ли уповать
на свое знание и разумение?

Если у человека нет ни одной искренней мысли, он подобен нищему,
который отовсюду уходит в пустыми руками. Если у человека нет ни
одного подлинного увлечения, он подобен деревянному идолу,
который стоит там, где его поставили.

Если воду не мутить, она сама по себе отстоится. Если зеркало не
пачкать, оно само по себе будет отражать свет. Человеческое
сердце нельзя своей волей сделать чистым. Устраните то, что его
загрязняет, и его чистота проявится сама по себе. Радость не
нужно искать вовне себя. Устраните то, что доставляет вам
беспокойство, и радость сама собой воцарится в душе.

Одной мыслью можно преступить законы богов. Одним словом можно
разрушить согласие Неба и Земли. Одним поступком можно навлечь
беду на потомков. Вот о чем следует особенно хорошо помнить.

Ошибки других нужно прощать, а собственные ошибки прощать не
надо. Собственные лишения можно стерпеть, но вид чужих лишений
терпеть нельзя.

Преодоление всего пошлого -- вот в чем человеческое величие. Но
нарочитое стремление к величию делает человека не великим, а
вздорным. Не быть запачканным грязью пошлого света -- вот в чем
чистота души. Но тот, кто добивается чистоты, отворачиваясь от
мира, станет не чисты, а суетным.

Милость должна проистекать из безучастия, а быть щедрой. Если она
прежде щедра, а потом обнаруживает безучастие, люди забудут
добро, которое им сделали. Власть должна проистекать из
строгости, а быть великодушной. Если она прежде великодушна, а
потом строга, люди будут недовольны ее стеснениями.

Когда сознание пусто, природа человека проявляется воочию.
Пытаться узреть природу, не сделав сознание покойным, -- все
равно что ловить отражение луны в волнах. Когда помыслы
безмятежны, сердце становится чистым. Пытаться раскрыть свет
сердца, не овладев помыслами, -- все равно что чистить зеркало,
покрывая его пылью.

Я знатен -- и люди чтут меня, но то, что они чтут, -- это высокая
шапка и широкий пояс. Я унижен -- и люди презирают меня, но то,
что они презирают, -- это холщовый халат и соломенные сандалии.
Но ведь в действительности люди меня не чтут -- чему же мне
радоваться? Они в действительности меня не презирают -- чему же
мне огорчаться?

"Когда ем, всякий раз оставляю еду для мышей. Из жалости к
мотылькам не жгу ночами лучину". Такие мысли древних поддерживают
в нас жизнь. Без них мы будем тем, что зовется "телом из дерева и
земли", только и всего.

Одна добрая мысль водворит согласие в целом мире. Одна крупица
чистоты сердца будет благоухать сотню веков.

Многомудрие и возвышенные манеры, геройские поступки и выдающееся
мастерство -- все это источник несчастий на свете. Только
обыкновенные добродетели и обыкновенное поведение могут
возвратить нас к первозданной полноте бытия и водворить мир в
нашей душе.

Есть одно изречение, гласящее: "Поднимаясь в гору, имей мужество
пройти по обрывистой тропе. Идя по снегу, имей мужество пройти по
скользкому мосту". В слове "мужество" заключен глубочайший смысл.
Если на опасных поворотах жизни и на ухабах мирских путей тебе не
хватает мужества, ты непременно застрянешь в какой-нибудь
заросшей бурьяном яме.

Те, кто гордятся своими заслугами и блистают ученостью, живут,
ища опору вовне себя. Они не знают, что сердце само во себе сияет,
словно драгоценная яшма. Тот, кто сохранил в себе первозданный
свет сердца, воистину велик, даже если он не имеет ни одной
заслуги и не прочтет ни одного иероглифа.

Если хочешь быть безмятежным в минуту волнений, прежде научись
владеть собой в час покоя. Если хочешь быть невозмутимым среди
суеты, прежде научись воздавать должное Истинному Господину в
минуты праздности.

Не затемняй своего сердца. Не обнажай чувств других. Не истощай
силу вещей. Следуя этим трем правилам, можно жить одной жизнью с
Небом и Землей, дать покой людям, принести счастье потомкам.

Находясь на службе, помни две истины: "Только беспристрастность
излучает свет мудрости. Только бескорыстие рождает авторитет".
Вернувшись в свой дом, помни две истины: "Только радушие приносит
покой. Только от бережливости бывает достаток".

Живя в богатстве и почете, надо помнить о тяготах бедных и
униженных. Будучи молодым и сильным, помни о горестях старых и
дряхлых.

В жизни не нужно изо всех сил блюсти чистоту. Грязь всякого
оскорбления можно отряхнуть с себя. В отношениях с людьми не
нужно быть слишком педантичным. Добро и зло, ученость и
невежество надо принимать равнодушно.

Не враждуй с низким человеком, ведь он имеет врагов лишь среди
подобных ему. Не угождай благородному мужу, ведь он не оказывает
услуг из корысти.

Самодурство излечить легче, чем пристрастие к резонерству.
Преграды в делах устранить проще, чем отгороженность от истины.

Наш дух должен быть прочным, как металл, закаленный сотню раз. Не
имеющие терпения этого не добьются. Наша доброта должна быть
полновесной, как самострел весом и тысячу цзюней. Привыкшие
стрелять, не прилагая усилий, не смогут воспользоваться таким
оружием.

Лучше услышать от низких людей брань, чем услышать от них
похвалу. Лучше заслужить от благородного мужа упрек, чем увидеть
его безразличие.

Человек корыстный далеко отстоит от правды. Вред от него очевиден
и поверхностен. Человек тщеславный прикрывается правдой. Вред от
него неприметен и глубок.

Честный человек душой возвышен, поэтому его счастье глубоко и
неизбывно. На всех делах его лежит печать свободы. Подлый
человек душою низок, поэтому радость его мелка и скоротечна. Все
содеянное им выдает ущемленность.

Услышав о чьем-то плохом поступке, не спеши осуждать этого
человека. Может статься, что это порядочный человек, который пал
жертвой клеветы. Услышав о чьем-то хорошем поступке, нельзя
спешно искать дружбы с этим человеком. Может статься, что это
негодяй, который набивает себе цену.

Если душа черства, а сердце загрубело, ни в одном деле не
добьешься удачи. Если сердце покойно, а дух уравновешен, счастье
само придет в тебе.

С подчиненными не будь резок, иначе они не захотят служить тебе.
С друзьями не будь развязен, иначе в друзьях у тебя окажутся одни
ничтожества.

Под свирепым ветром и проливным дождем нужно уметь прочно стоять на
ногах. Там, где цветут пышные цветы и красуются ивы, нужно уметь
обратить взор вверх. Вступив на гибельный путь, опасную тропу,
нужно уметь повернуть назад.

Истинно благочестивые люди умеют ладить с другими и не позволяют
вспыхнуть вражде. Люди, заслуженно почитаемые, умеют создать
впечатление, что их добродетели принадлежат всем, и не позволят
зависти завладеть чьим-то сердцем.

Великий человек на службе не должен быть бесцеремонен и не должен
давать повод для легкомысленных поступков. Выйдя в отставку и
вернувшись на родину, он не должен быть слишком неприступен. Ему
следует проявлять радушие и не чураться старых друзей.

Великих людей нельзя не страшиться. Если их страшиться, не будешь
развязен. Низких людей тоже нельзя не страшиться. Если их
страшиться, не прослывешь заносчивым.

Если тебя преследуют неудачи, подумай о тех, кто неудачливей
тебя, и твои обиды рассеются. Если в твое сердце закрадывается
нерадивость, подумай о тех, кто преуспел больше тебя, и ты
воспрянешь духом.

Не давай обещаний сгоряча. Не сердись во хмелю. Не строй планы в
радостном возбуждении. Не думай о предстоящих делах уставшим.

Тот, кто искусен в чтении, вкушает радость познания, не
отбрасывая "верши и силков". Тот, кто искусен в созерцании,
прозревает тайны сердца и духа, не отворачиваясь от видимых
образов.

Небо одаривает мудростью одного человека, чтобы рассеять
невежество всей толпы. А в мире, наоборот, используют свои
достоинства для того, чтобы указывать другим их недостатки. Небо
одаривает богатством одного человека, чтобы вызволить из нищеты
всю толпу. А в мире, наоборот, держаться за то, что имеют, и
заставляют бедных терпеть лишения. Вот поистине люди,
заслуживающие кару Небес!

Прозревший человек "ни о чем не размышляет, ни о чем не
беспокоится". Темный человек ничего не знает, ни о чем не ведает.
Эти двое могут сговориться и действовать заодно. Посредственности
много рассуждают и много хлопочут, о многом любопытствуют и
строят много планов. Оттого они относятся друг к другу с
подозрением, и заставить их действовать сообща нелегко.

Уста -- ворота ума. Если держать из открытыми, ум ускользнет
наружу. Воображение -- ноги ума. Если его не обуздать, оно уведет
ум с правильного пути.

Когда судишь о других, ищи в их вине отсутствие вины. Тогда в
людях будет согласие. Когда судишь себя, ищи вину там, где вины
не было. Тогда твои добродетели еще более умножатся.

Наши потомки -- это взрослые люди в утробе. Сюцай -- это
царедворец в яйце. Если их в юную пору не очистить и не закалить
их души, то в будущем, когда они выйдут в мир и поступят на
службу, из них никогда не получится добротный материал.

Благородный муж, попав в беду, не горюет, а оказавшись на
пирушке, не сторонится веселья. Он не робеет перед сильными мира
сего и сострадает убогим и сирым.

Персик и слива красивы на вид, но их красоте не дано обладать
долговечностью сосны и кипариса. Груши и абрикосы сладки на вкус,
но из сладости не дано обладать стойкостью аромата апельсинов и
мандаринов. Можно ли сомневаться с том, что пышная, но
быстротечная красота не сравнится с красотой скромной, но
долговременной, и что ранние цветы не сравнятся с поздними
плодами?

В быстротечности покоя и мимолетности счастья прозреваешь
подлинное в жизни. В отсутствии свойств и ненарушаемом безмолвии
постигаешь естество сердца.
 
 
 

Собрание второе

Тот, кто рассуждает о прелестях жизни в горах и лесах, не
обязательно жаждет уединения в горах и лесах. Тот, кто не терпит
разговоров о славе и выгоде, не обязательно перестал мечтать о
славе и выгоде.

Рыбная ловля -- беспечное занятие. Но в руках вы держите оружие,
могущее лишить жизни. Игра в шахматы -- безобидное развлечение.
Но оно внушает мысли о смертельном поединке. Нельзя не видеть:
из всех дел самое приятное -- ничегонеделание, а безыскусность
выше самой тонкой изощренности.

Пора цветения трав, когда поет иволга и склоны гор одеваются в
зеленый наряд, -- это обманчивая видимость нашего мира. Лишь
когда деревья обронят в воду свою листву и скалы будут стоять
оголенными, людскому взору воистину явится доподлинное естество
Неба и Земли.

Годы и месяцы тянутся долго, а суетливый человек сам себя
торопит. Небо и Земля простираются широко, а низкий человек сам
себя стесняет. Времена года повинуются непреложному закону, а
человек докучливый не перестает сомневаться и всю жизнь пребывает
в суете.

Чтобы угодить человеку, не требуется многого. Сад на подносе
может доставить нам удовольствие. Чтобы любоваться пейзажем, не
нужно отправляться далеко. Луна, глядящая в окно, может
повергнуть нас в восхищение.

Услышав удар колокола в ночной тиши, пробуждаешься от сна, в
котором видишь сны. Созерцая отражение луны на глади вод,
прозреваешь себя вне себя.

В щебете птиц и жужжании насекомых хранится тайна послания от
сердца к сердцу. В красках цветов и узорах трав проступают
письмена святой правды. Тот, кто предан учению, должен в самом
себе постичь движущую силу Неба и душою стать, как чистая яшма,
дабы сердцем откликаться каждому существу.

Люди умеют читать книги, состоящие из письмен, и не умеют читать
книгу, не имеющую письмен. Им ведомы звуки лютни, имеющей струны,
и не ведомы звуки лютни без струн. Если жить мертвой видимостью
вещей и не внимать жизни духа, поймешь ли, что такое книга без
письмен и лютня без струн?

Сердце, к котором исчезло желание обладать чем-либо, -- это
бездонные небеса, прояснившиеся после ненастья. Если рядом
оказывается лютня или книга, ты попадаешь в Каменные палаты
Киноварной горы.

Приятели и незнакомцы сходятся на пир и без удержу предаются
веселью. Но вдруг иссякает вино в чарах, гаснут светильники,
рассеиваются благовония и остывает чай, разлитый в чашках. Тогда
в душу закрадывается грусть, и пропадает охота веселится. Вот так
мы живем в этом мире. Почему люди не оглянутся на свою жизнь
пораньше?

У того, кто постигает суть вещей, в одном вершке сердца сойдется
лунная дымка Пяти озер. Тот, кто прозревает исток всех
превращений, заключит в объятия великих мужей всех времен.

Даже горы и реки и вся земля обратятся в прах. Что же говорить о
прахе, рожденном из праха? Даже тело во плоти и крови -- это
тень. Что же говорить о тени, отбрасываемой тенью? Если не
стяжать мудрости высшего знания, не наступит и просветления в
сердце. Жизнь человека -- что искра, высеченная из кремня. Как бы
не старался человек светить ярче других, мрак он все равно не
рассеет. Мир людей -- что рожки улитки. Как бы ни боролись за
главенство его обитатели, разве дано им обладать вселенной?

Выгоревшая лампада не осветит тьму. Порванная одежда не согреет.
И то, и другое -- только видимость. Когда тело подобно
выгоревшему дереву, а сердце -- мертвому пеплу, поневоле
окажешься в плену у пристрастия к пустоте.

Решившись остановиться, остановись не мешкая. Ведь если ждать
благоприятного часа, то и женитьба не уменьшит забот, и уход в
монахи не прибавит мудрости. Когда-то один человек сказал:
"Хочешь уйти -- уходи немедленно. Если дожидаться до времени, оно
никогда не настанет". Вот воистину замечательное суждение!

Если хладнокровно смотреть на горячность, то узнаешь, что
поспешность суетливых людей бесполезна. Если от суеты обратиться к
праздности, то узнаешь, что удовольствие праздной жизни самое
прочное.

Тому, кто смотрит на богатство и знатность, как на плывущие
облака, не нужды скрываться в горных ущельях. Тот, кто не питает
слабости к красивым пейзажам, часто во хмелю слагает стихи.

Тот, кто соперничает с другими и полагается на мнение других, не
замечает всеобщего опьянения. Тот, кто дорожит бесстрастием и
думает только о себе, не сможет стать одиноким трезвенником. Говоря
о таких людях, Будда учил не связывать себя вещами и не связывать
себя пустотой. И тело, и сознание должны быть предоставлены
самым себе.

Продолжительность времени определяется нашим восприятием. Размеры
пространства обусловлены нашим сознанием. Поэтому коли дух
спокоен, один день сравнится с тысячей веков, а коли помыслы
широки, крохотная хижина вместит в себя целый мир.

Потеряй, а затем потеряй желание потерять. Тогда, выращивая цветы
и сажая бамбук, станешь другом небывалого учителя Небывалого
учителя. Забудь то, что уже не забывается. Тогда, возжигая
благовония и заваривая чай, не будешь ждать юношу в белых
одеждах.

Тот, кто умеет быть довольным судьбой, живет в мире блаженных, а
тот, кто не умеет, -- живет в мире обыкновенных людей. Тот, кто
постиг исток всего сущего, несет в мир жизнь, в тот, кому он
неведом, несет в мир смерть.

Если тянуться к сильным мира сего и искать покровительства власть
имущих, то несчастье навлечешь на себя немалое и грядет оно скоро.
Если хранить свой покой и оберегать свою свободу, то наслаждение
получишь самое чистое и продлится оно долго.

Вдоль горного ручья, поросшего соснами, пройдись в одиночестве с
посохом в руке. Замрешь и почувствуешь: облака наполнили
складки ветхого халата. Подремли с книгой у окна, заросшего
бамбуком. Проснешься и увидишь: луна забралась в складки
истертого одеяла.

Страсти обжигают подобно пламени. Но стоит мелькнуть мысли о
болезни, и душа уподобится хладному пеплу. Мечты о славе и
наградах сладки, как мед. Но стоит подумать о смерти, и они
покажутся безвкусными, как воск. Поэтому тот, кто всегда
печалится о смерти и думает о болезнях, может отринуть иллюзии
и всегда помнить о праведном пути.

Дорога, на которой люди соперничают друг с другом, узка. Отступить
на ней на один шаг означает на шаг дать себе больше простора.
Густой туман недолговечен. Стоит сделать его чуть слабее, и он
будет устойчивее.

Тот, кто в минуту волнения не поддается суете, несомненно,
взрастил чистоту духа в часы покоя. Тот, кто в свой смертный час
не теряет самообладания, несомненно, постиг суть вещей при жизни.

Наслаждаясь уединенной жизнью в лесу, не ведаешь ни славы, ни
позора. Идя стезею истины, не ведаешь ни пристрастия, ни
отвращения.

Жару в доме не нужно устранять. Устраните раздраженность жарой, и
ваше тело будет вечно находиться в прохладных покоях. Бедность не
нужно гнать прочь. Прогоните обеспокоенность бедностью, и ваше
сердце вечно будешь пребывать в чертогах радости и довольства.

Сделав шаг вперед, подумай, сможешь ли ты отступить. Тогда
избежишь участи бодливого барана, чьи рога застряли в стене.
Прежде, чем начать какое-нибудь дело, прикинь, сможешь ли
завершить его. Тогда не уподобишься человеку, который взялся
проехать верхом на тигре.

Когда жадному человеку преподносят золото, он недоволен тем, что
ему не поднесли яшму, а когда его производят в гуны, он негодует
на то, что ему не пожаловали титул хоу. Хотя он могущественен и
богат, ему нравится казаться нищим. Тому, кто знает, как жить в
довольстве, похлебка из лебеды покажется слаще отборного риса,
холщовый халат -- теплее лисьей шубы, удел податного человека --
завиднее судьбы царедворца.

Обладать славой хуже, чем держаться вдали от нее. Преуспевать
в делах хуже, чем пренебрегать ими.

Те, кто жаждут уединения, созерцают "белые облака над далекими
вершинами" и проникают в сокровенное. Те, кто увлечены блеском
жизни, любят чарующие песни и соблазнительные танцы и забывают об
усталости. Но только мужи познавшие себя, не жаждут покоя
уединения и не увлечены блеском жизни. Они не делают ничего, что
вносило бы разлад в их душу.

Взгляни на одинокое облако, вырастающее из горы: что ни
предпринимай, а с пути его не свернуть. Взгляни на светлое
зеркало, висящее в небе: как ни старайся, а с места его не
сдвинуть.

Непреходящий вкус таится не в душистых винах, а в горохе и
воде. Печальные думы рождаются не в мертвой тишине, а среди
звуков свирелей и струн. Надобно знать: густой аромат не
продержится долго. Благоухание того, сто лишено аромата, --
единственно подлинное.

Чаньские наставники учили: "Если тебе хочется есть -- ешь. Если
тебе хочется спать -- спи". О высшем смысле поэзии говорят:
"Описывая то, что видишь перед собой, говори обычными словами".
Самое возвышенное пребывает в самом обыденном. Самое трудное
кроется в самом легком. Тот, кто одержим идеями, далек от истины,
тот же, кто не умствует, близок к ней.

Воды реки бегут, не останавливаясь ни на миг, а на берегу не
слышно ни звука. Так постигаешь безмолвие среди шума. Горы
высоки, а облака минуют их, не встречая преград. Так открываешь
тайну погружения в беспредельное.

Горные леса -- место возвышенного уединения, но стоит принести
туда страсти, и оно уподобится базарной площади или царскому
двору. Каллиграфия и живопись -- изысканные занятия, но стоит
заразиться алчностью, и они уподобятся рыночному торгу. Когда
сердце не запачкано, мир желаний -- все равно что царство
блаженных. Когда сердце опутано страстями, страна радости
превратится в океан страданий.

Когда живешь в шуме и суете, забываешь даже о том, о чем нетрудно
помнить. Когда погружаешься в тишину и покой, вспоминаешь даже
то, то забыто за давностью лет. Нельзя не видеть: покой и
суетность далеко отстоят друг от друга; помраченность и ясность
ума ни в чем друг с другом не сходятся.

Завернувшись в рогожу, спать в горной хижине среди облаков и
снегов: так можно сберечь бодрость духа. Осушая чашу вина с
листочком бамбука, слушать шум ветра и любоваться луной: так
можно отряхнуть с себя прах мира сего.

Знатного вельможу встреча со старцем, живущим в горах, сделает
возвышеннее. Рыбаков или дровосеков встреча с именитым царедворцем
сделает суетнее. Надобно знать: пышное никогда не одолеет
скромное, низменное не поднимется до возвышенного.

Мудрость отрешенности от мира заключена в умении жить в гуще этого
мира. Чтобы убежать от света, не нужно рвать с людьми. Правда
сердца в том, чтобы предоставить ему свободу. Не нужно подавлять
желания и делать сердце подобным "мертвому пеплу".

Это тело всегда находит отдохновение в праздности. Кто может
обременить нас почетом или позором, приобретениями или утратами?
Это сердце всегда находит удовольствие в покое. Кто может смутить
нас истиной или ложью, выгодой или ущербом?

Когда слышишь за бамбуковым пологом лай собак и крики петухов,
чувствуешь себя в заоблачной стране. Когда слышишь за окном
кабинета стрекот цикад и карканье ворон, познаешь мир безмолвия.

Если я не хочу славы, зачем мне отказываться от высоких чинов и
наград? Если я не желаю карьеры, к чему мне страшиться
превратностей судьбы?

Когда от дерева остается только корень, видишь, что красота его
кроны -- бренная слава. Когда человек лежит в гробу, понимаешь,
что потомки и богатства -- сущие пустяки.

Истинная пустота не пуста. Доверяться видимым образам
неправильно. Отворачиваться от видимых образом тоже неправильно.
Как же, спрашивается, Учитель мира поведал истину? "Будучи в
мире, будь вне его. Потворствовать желаниям -- страдание.
Пресекать желания -- тоже страдание". Эти наставления каждый из
нас должен претворить в своей жизни.

Человек, жаждущий прослыть бескорыстным, откажется от владения
царством с тысячей колесниц, а скряга будет биться за один медяк.
Эти двое далеки друг от друга, как звезды от земных глубин, но
страсть первого к славе не отличается от любви второго к
богатству. Сын Неба погружен в заботы о государстве, нищий
выпрашивает чашку похлебки. По своему положению они далеки друг
от друга, как облака в небе и грязь на земле, но чем отличается
волнение в мыслях от волнения в голосе?

Если сполна изведать сладость и горечь этого мира, то, какие бы
бури ни бушевали вокруг, ты и бровью не поведешь. Если до конца
проникнуть в человеческое сердце, то даже когда тебя назовут
быком или лошадью, ты будешь в ответ кивать головой.

В наше время люди всячески стараются устранить поток мыслей. Но в
конце концов мысли устранить невозможно. Нужно лишь не держаться
за прежние мысли, не стремиться навстречу мыслям приходящим, а
постоянно продлевать свое настоящее. Тогда сам собою войдешь в
царство Вечного Отсутствия.

Когда мысли сами собой находят отклик в сердце, мы словно живем
среди благоухающего сада. Только та вещь подлинна, которая
соответствует своему естеству. Стоит попытаться хотя бы немного
улучшить то, что нас восхищает, и все очарование погибает.
Почтенный Бо говорил: "Мысли доставляют удовольствие, когда они
приходят внезапно. Ветер становится чист, когда он вольно гуляет
на просторе".

Возвращать своей природе изначальную чистоту -- все равно что
есть, когда ты голоден, и пить, когда ты мучим жаждой. Так ты
укрепишь и тело, и разум. Если же сердце погрязло в заблуждениях,
то, даже рассуждая о сосредоточении и распевая гатхи, ты будешь
понапрасну расточать силы.

В сердце человека есть мир подлинного, в нем не слышишь звуков
свирелей и струн, но всегда царит радость. В нем не обоняешь
ароматы курительных свеч и чая, но всегда разлито чистое
благоухание. Очисти разум и отрешись от вещей, забудь о мыслях и
предоставь телу свободу -- тогда сможешь туда проникнуть.

Золото добывают из руды. Яшму извлекают из камней. Не будь
обманчивой видимости, было бы невозможно искать правду. Истину
находят в кувшине с вином, блаженных встречают среди полевых
цветов. Даже самое возвышенное нельзя отделить от обыденного.

В мире десять тысяч вещей, в человеческой душе десять тысяч
чувств, на земле десять тысяч дел. Если смотреть на них
помраченным оком, они предстанут бессмысленной путаницей. Если же
смотреть на них прозревшим оком, во всем обнаружится незыблемый
порядок. К чему беспокоиться о различиях? К чему выбирать да
выгадывать?

Если в душе царит безмятежность, то, даже кутаясь в холстину,
вбираешь в себя жизненное дыхание Неба и Земли. Когда в сердце
царит довольство, то, даже питаясь отрубями, познаешь подлинный
вкус жизни.

Обремененность вещами и свобода от вещей коренятся в нашем
сердце. Для прозревшего истину даже лавка мясника и придорожная
харчевня -- все равно, что царство Чистой Земли. Не изведавший
прозрения, даже окружая себя лютнями и журавлями, цветами и
травами, не вырвет демонов из своего сердца. Одно изречение
гласит: "Для того, кто прозрел истину, мир пыли -- все равно что
мир воистину существующего. Тот же, кто не прозрел истину, даже
уйдя в монахи, ничем не отличается от мирянина". Верьте этим
словам.

Если отрешиться от всех забот, в убогой келье словно появятся
расписные потолки с плывущими облаками и жемчужные занавеси
протянуться, точно струи дождя. Если после третьей чары
постигаешь смысл этой жизни, только и знаешь, что перебирать
струны, осязая лунный свет, да пением свирели вторить шепчущему
ветру.

Когда постигаешь безмолвие всех голосов, донесшийся до слуха
щебет птицы рождает в душе ощущение недостижимой глубины. Когда
мыслями пребываешь в пустыне, попавшийся на глаза свежий стебель
заставит поверить в беспредельную силу жизни. Нельзя не видеть:
природа, данная нам небесами, не выносит оцепенения; нечаянная
встреча более всего взбадривает наш дух.

Почтенный Бо говорил: "Лучше открыто доверяться созидательной
силе Небес, нежели уповать на собственное своеволие". Почтенный
Чао говорил: "Лучше держаться постоянства пустоты, чем связывать
свое тело и разум". Тот, кто распущен, скатится к сумасбродству.
Только тот, кто может воспитать и тело и дух, может, не теряя
самообладания, предоставить и стесненности, и распущенности быть
самим под себе.

В снежную ночь при ясной луне сердце становится чистым. С
весенним ветром, в теплую погоду в душе воцаряется мир. Жизнь
природы и человеческий дух существуют нераздельно.

В словесности преуспеваешь благодаря безыскусности. В служении
правде делаешь успехи благодаря безыскусности. В слове
"безыскусность" заключен глубочайший смысл. "В деревне
Персикового источника лаяли собаки, среди тутовых деревьев
кричали петухи". Что может быть прелестнее этой картины? Когда же
мы встречаем изощренные фразы, вроде "луна в замерзшем пруду" или
"голубь на высохшем дереве", мы словно наталкиваемся на
безжизненную пустоту.

Когда вещи сами служат нам, мы равнодушны к приобретениям, не
огорчаемся из-за неудач и всегда свободны душой. Когда мы сами
служим вещам, мы гневаемся из-за неурядиц, любим, когда нам
угождают, и связаны путами с ног до головы.

Если понять, что высшая истина пуста, все явления также окажутся
пустыми. Отвергать явления, но держаться за "вечно пребывающее"
-- все равно что отворачиваться от тени и признавать телесную
форму. Когда сознание пусто, внешний мир также пуст. Отвергать
мир, но признавать образы, существующие в сознании -- все равно
что собирать падаль и отгонять мух.

Отшельник в горах чист душой и делает все в свое удовольствие.
Поэтому за вином он без усилия весел, в шахматной партии без
борьбы побеждает, на флейте исполнит чарующую мелодию без знания
музыкальных ладов, а на лютне возьмет возвышенный аккорд, не зная
порядка струн. Не уславливаясь о встрече заранее, он радушно
встретит и проводит гостя. Стараясь соблюсти в его обществе
обычные правила вежливости, чувствуешь себя погрязшим и мирской
суете.

Заболеть и лишь после этого счесть здоровье сокровищем, окунуться
в хлопоты и лишь после этого счесть покой счастьем -- это не
назовешь проницательностью. Жить в счастье и знать, что оно --
корень несчастья, держаться за жизнь и знать, что в ней причина
смерти, -- вот дальновидное мнение.

Актеры покрывают лица пудрой и раскрашивают их красками,
изображая красавцев и уродов. Но когда представление окончено и
сцена пустеет, где пребывать красоте и уродству? Игроки в шахматы
стремятся к победе, разменивая одну фигуру за другой. Но когда
все фигуры разменены, что происходит с соперниками?

Очарование цветов, раскачиваемых ветром, и чистота снегов,
озаряемых луной, понятны только людям, отрешившимся от мирской
суеты. Прелесть свежей листвы и обнаженных ветвей над ручьем,
красоту молодых побегов и старых стволов бамбука среди камней
могут оценить лишь те, кто не ведает суетности.

Когда с простым крестьянином заговоришь о курятине и
непроцеженном вине, он радостно подхватывает разговор. Когда же
его спросишь об изысканных яствах, он ничего не понимает. Если
спросить его о халате, подбитом ватой, и грубой поддевке, он с
готовностью отвечает, а спросишь об одеянии вельможи -- он о нем
и не ведает. Его натура целостна, поэтому желания его не идут
далеко. Вот что самое возвышенное в человеческой жизни.

Сердце не есть то, чем оно является. Что же в нем созерцать?
Будда учил, что тот, что занимается созерцанием своего сердца,
воздвигает себе лишние преграды. Все вещи, по сути -- одна вещь.
Зачем же доказывать их равенство? Чжуан-цзы говорил, что тот, кто
рассуждает о равенстве вещей, нарушает их единство.

Заслышав громкие звуки музыки и разгульные песни, бегу от них
прочь, прикрываясь рукавом. Завидую прозревшему человеку,
которому нипочем страсти мира. На исходе суток, в полночный час
брожу без устали в темноте, сокрушаясь о том, что род людской
ввергнут в океан страданий.

Когда в душе нет твердости, отвернись от красок и звуков мира,
дабы мирские соблазны не смущали сердце. Когда в духе появится
стойкость, окунись в скверну мира, дабы сердце знало мирские
соблазны и не смущалось ими.

Тот, кто привержен молчанию и не выносит шума, избегает людей и
стремится в покою. Он не понимает, что желание не быть с людьми
создает обманчивое представление о подлинности его "я", а
стремление к покою лишь рождает душевное волнение. Как же ему
постичь мир подлинного, где "другие" и "я" суть одно, а движение
и покой равно забыты?

Жизнь в горах наполняет нас чистой радостью, и тогда каждая вещь
рождает возвышенные думы. Вид одинокого облака и дикого журавля
заставят задуматься о недостижимом и беспредельном. Увидев
камень, омываемый быстрым потоком, мечтаешь о белоснежной
чистоте. Прикасаясь к старому можжевельнику или замерзшей сливе,
думаешь о несокрушимой стойкости. Дружа с чайками и оленями,
невольно забываешь о своем "я". Но стоит только войти в суетный
мир, и все вокруг начинает увлекать тебя в пучину опасностей
и тревог.

Когда чувства созвучны природе, гуляешь босиком по душистой траве
и дикие птицы в твоем присутствии забывают об осторожности. Когда
сердце откликается пейзажу, сидишь в распахнутом халате среди
опадающих цветов и белые облака ведут с тобой безмолвный
разговор.

Все радости и несчастья людей созданы их собственными мыслями.
Поэтому Будда говорил: "Страсти горят в душе, как пещь огненная".
Трясина алчности и вожделения -- океан страданий. Одна мысль о
чистоте превращает пылающий костер в прохладный пруд. Одна мысль
о прозрении -- это лодка, переправляющая нас на "другой берег". К
расхождению в помыслах, к различию состояний духа, к разнице в
понимании вещей невозможно относится небрежно и легкомысленно.

Веревка, которой тянут ведро из колодца, перетрет колодезный
сруб. Вода по капле точит камень. Те, кто хотят познать истину,
должны быть упорны. Вода сама находит себе дорогу. Созревший плод
сам падает наземь. Те, кто обрел истину, следуют лишь зову
естества.

Когда разум приходит к покою, начинаешь ценить свет луны и
дуновение ветра и понимаешь, что в заботах мирской жизни нет
необходимости. Когда в сердце своем ты далек от мирской суеты и
не чувствуешь потребности красоваться перед людьми, зачем
тосковать по безлюдным горам?

Когда цветы опадают, обнажаются скрытые в них семена. Когда
наступают холода, летящая зола предвещает возвращение теплых
дней. Жизнь всегда одолеет увядание и смерть. Кто это поймет,
постигнет душу Неба и Земли.

После дождя в горном пейзаже открываешь новую красоту. В ночной
тишине звук колокола особенно чист.

Когда восходишь на высоты, на сердце становится легко. Когда
стоишь над рекой, мысли уносятся далеко. Когда читаешь книгу в
снежную ночь, душа очищается. Когда напеваешь мелодию на вершине
холма, чувствуешь прилив сил.

Если в сердце просторно, на гору золотых будешь смотреть, как на
глиняный кувшин. Если в сердце тесно, каждый волосок будет
казаться огромным, как тележная ось.

Вне ветра и луны, ив и цветов нет созидательной силы природы. Вне
чувств и желаний нет жизни сердца. Нужно только, чтобы вещи
служили нам, а не мы им служили. Тогда всякое желание будет
исходить от нашего естества, всякое чувство будет в согласии с
истиной.

Тот, кто постиг в себе самого себя, может предоставить вещам быть
тем, что они есть. Тот, кто возвратил Поднебесной Поднебесную,
может пребывать вне мира, находясь в этом мире.

У человека праздного досужие мысли воруют жизнь. В человеке
суетливом истинная природа не в силах проявить себя. Поэтому
добродетельный муж не может не ведать страданий тела и души и не
может не быть вольным, как ветер и луна.

Среди суеты человеческое сердце часто теряет свою
непосредственность. Отрешись от мыслей, обрети покой -- и ты
будешь плыть в небе вместе с облаками, очищаться от пыли под
струями дождя, радоваться, слушая пение птиц, и прозревать свое
естество, созерцая опадающие цветы. Тогда для тебя не останется
места, где бы не было Дао, и не будет вещи, в которой не
проявлялась бы вечная сила жизни.

Когда рождается ребенок, жизнь матери в опасности. Если ты скопил
много денег, к тебе залезут воры. Нет радости, которая не сулила
бы огорчений. Бедность научит воздержанию, болезнь -- заботе о
здоровье. Нет несчастья, которое не предвещало бы радости.
Поэтому постигший истину человек не отделяет радость от
огорчения, но забывает и о том, и о другом.

Если твой слух уподобится ущелью, которое вбирает в себя ветер и
никогда не задерживает его, то "истинное" и "ложное" перестанут
существовать для тебя. Если твое сознание уподобится озаренному
лунным светом пруду, который отражает все образы и ничего не
удерживает, ты забудешь и о других, и о себе.

Обыкновенные люди опутаны мыслями о славе и выгоде, но в один
голос клянут этот мир "грязным светом" и "океаном страданий". Им
неведомы ни белизна облаков, ни синева гор, ни проворство ручья,
ни твердость камня. Они не знают, как цветы улыбаются птичьему
щебету, а долины подхватывают песни дровосеков. Они не знают, что
мир не грязен и в океане жизни нет страданий, а лишь их
собственное сердце покрыто грязью и отягощено заботами.

Созерцать наполовину распустившиеся цветы, а за чашей вина лишь
слегка захмелеть доставляет удовольствие. Вид осыпающихся цветов и
разнузданного пьянства неприятен. Ко всему законченному и
доведенному до предела нельзя не относится настороженно.

Горные травы никто не поливает. Диких птиц никто не кормит. Но
на вкус они душисты и нежны. Когда мы научимся не связывать себя
условностями светской жизни, разве не очистимся мы от ее
зловония?

Прежде чем растить цветы и сажать бамбук, любоваться журавлями и
наблюдать за рыбами, сначала обрети в себе покой. Если же просто
переселиться в красивую местность, окружить себя изысканными
вещами, судить понаслышке о конфуцианской мудрости и твердить со
слов Будды о пустоте всего сущего, что в этом изысканного?

Мужи горных лесов терпят лишения, но без усилий предаются
возвышенным думам. Крестьяне, работающие в поле, грубы и
неотесаны, но не теряют природной непосредственности. Лучше
умереть в глуши, сохранив чистоту духа и тела, нежели потерять
себя в обществе рыночных торговцев.

Непредназначенное тебе счастье, необоснованное приобретение,
неуготованная творцов всего сущего удача -- это все западни,
в которые мир ловит людей. Если, натыкаясь на них, не задирать
кверху нос, непременно их обойдешь.

Наша жизнь, в сущности, кукольное представление. Нужно лишь
держать нити в своих руках, не спутывать их, двигать ими по своей
воле, не позволять дергать за них другим, и тогда ты вознесешься
над сценой.

Каждое совершенное нами дело наносит нам ущерб, оттого в
Поднебесной не-делание всегда почиталось за счастье. Когда-то
один человек сказал в стихах: "Дав совет государю, не проси себе
знатный титул. Победа в одном сражении дается ценою гибели тысяч
людей". Говорится также: "Если в Поднебесной царит вечный мир, не
жаль, коли в ножнах ржавеют мечи". Помните об этих словах, и
тогда воинственные настроения в мире сами собой растают, как лед
на солнце.

Похотливая женщина из-за любви к мужчинам становится монахиней.
Пылкий человек из-за своей горячности уходит в монастырь. В
благопристойном доме часто гнездятся блуд и распутство. Так уж
устроен мир.

Когда созерцаешь горные леса и бегущие по камням ручьи, сердце,
замутненное мирской грязью, постепенно очищается. Когда
вчитываешься в древние каноны и разглядываешь картины старых
мастеров, дух мирской пошлости мало-помалу рассеивается. Поэтому
благородный муж, хотя и не предается легкомысленному любованию
вещами, смотрится в мир, как в зеркало, и таким образом
исправляет свое сердце.

Весеннее цветение природы слишком волнует душу. Лучше внимать
прохладному ветру и белым облакам осеннего дня, когда в воздухе
носится аромат орхидей, а вода прозрачна и светла, как небосвод.
В такую пору и душа, и тело становятся чище.

Тот, кто много накопил, многого лишится. Поэтому неведение
бедняка не сравнится с умудренностью богача. Тому, кто забрался
высоко, будет больно падать. Поэтому невозмутимость простолюдина
не сравнится с искушенностью знатного человека.

Пусть тело будет подобным отпущенной с привязи лодке, которая то
плывет по течению, то застревает в затонах. Пусть сердце будет
подобным засохшему дереву, которому не грозит, что его будут
резать ножом или покрывать лаком.
 
 

Wed  05-03-1995  04:57:00
Wed  05-10-1995  00:40:16
Wed  05-10-1995  02:30:18
Sat  16.09.95    02:33 am